(Русский) Брюколор – полосатые брюки…

Disculpa, pero esta entrada está disponible sólo en Ruso. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Вот и добрались мы до первой, но в череде данных повествований – последней, песни альбома «Хороший человек идёт на войну». Немного оттягивал этот момент, потому что здесь – как с прослушиванием альбома на живом носителе. Не хочется слышать характерного пощёлкивания и отпрыгивания иглы в конце пластинки. Ждёшь, что ещё что-то прозвучит в «дОписи» (так уже на кассетах называли записанное сверх альбома, «эпИшечки» всякие, синглы). Однако – вот она, «Песня о брюколоре», и её история, не изобилующая сквозными временными подробностями, но от этого не менее прочих историй написания песен интересная.

Текст к песне с аморфными, неопределёнными на тот момент риффами – писал я зимой 2020-го в поезде «Томич» по пути в Сибирь, как и в случае доброй половины песен «Хорошего человека». Текст буквально из окна приходил, из путевых впечатлений. Первая утренняя остановка этого фирменного поезда – в Кирове. Вот оттуда, на медленной скорости в сторону Просницы и Полоя, методом Абая (лонг лив #оккупай Абай!) и записывал я строки «Песни о брюколоре».

Поезд проезжает дровяные склады, пивзавод «Вятич», медленно тянется вдоль городских жилых кварталов и частного сектора – так что не сложно разглядеть и утварь в домах, и проникнуться велокоросской эмпатией к рутине, переходящей в революционную ярость. Этот город назначенный сюда из Москвы либерал Белых мечтал переименовать назад в Вятку – нет сомнений, что регрессных усилий своих триколорные правящие господа, в случае их внешнеполитических побед, не оставят. Но пока этот город носит имя большевика, близкого соратника Ленина и друга Сталина, организатора многих мирных побед социализма, при царизме – талантливого журналиста, – Сергея Мироновича Кирова. И встреча с городом его имени даже проезжим взглядом – способна рождать песни.

Цистерны нефти катят «Русский мир» – не фигура речи, не иносказание, а суровая действительность. Не телевизионный, а реальный русский, постсоветский мир. Кто по Транссибу катался, не мог длинные вереницы цистерн не встречать: наша сырьевая империя даже гордится тем, что поставляет не только по трубопроводам, но и по рельсам всё больше нефти недавнему конкуренту (а с гибелью десятков тысяч наших заводов при Медведеве и Путине – и не конкуренту, а более индустриально развитому поставщику сюда товаров!), а именно – КНР. Отсюда и прекрасно вписавшаяся в пролог песни цитата из речи верховного главнокомандующего этого Русского, постсоветского и антисоветского мира на одной из пресс-конференций 2022 года.

Голос Вячеслава Горбулина («28 Панфиловцев»), открывающий уже текстовую, а не риффовую часть песни – не случаен. Поначалу слова я пытался положить на более рваный рифф, ближе к ню-металлу выходило, но не хватало, соответственно, слитности – той плавности пейзажа за окном плацкартного вагона. И я изначально как бы два варианта имел в виду – плавный и «по кочкам, по кочкам». Плавный, «летовский» вариант показался логичнее, и Слава без сомнений согласился открыть своим голосом альбом.

Тут есть ещё некий мессядж, послание тем, кто помнит историю «Эшелона» и МРК: как известно, другой Слава, Кяльгин, бесславно покинул нашу группу в довольно ответственный момент, перед выступлением на концерте в честь 100-летия Комсомола («завещав» только название следующего альбома) в 2018-м. И теперь, возвращаясь после невероятной «временной петли» и возрождения МРК на рубеже десятых-двадцатых, с новыми силами, новыми группами, – одновременно и к истокам МРК мы возвратились. Голос другого, изначально-панфиловского Славы – как родной незыблемый фундамент, на котором снова строится дом (предыдущие два сгорели). Он ещё вдобавок «кроет» и непрекращающиеся вопросы относительно беглеца первого, Баранова – а начинал-то он петь как раз как второй голос «Панфиловцев».

Вот как приходилось нам «латать покинутый редут» на выступлении в октябре 2018-го – как говорится, «на последнем дыхании» (да, мы любим этот фильм Годара!).

Намеченную в сэтлисте совместно с беглецом и проанонсированную среди соратников песню – мы сыграли, хоть и на последних ниточках моих вокальных запасов. Тогда-то, после щедрой, восполняющей силы «авторпати» с товарищами из ОКП (в BFB и затем в находящемся недалеко горкоме), возвращаясь среди ночи домой – по Садовому Кольцу на автобусе, а до него пешком, от Абельмановской до Таганки в районе Яузы, я и начал размышления о будущем группы. Ощущался вполне отчётливо некий рубеж, и это был не просто конец «проклятых десятых», для МРК и культурно-революционных сил прошедших почти впустую. После такого рубежа либо группе «аллес капут», либо… Начавшийся примерно с 2017-го, а уже в 2018-м ставший не «точечным», подъём былого красного рок-движения – не оставлял шансов пессимизму, ликвидаторству и отзовизму. Опорой мне были не дрогнувшие из-за бегства Кяльгина товарищ Радж (гитарист) и Лёня (барабанщик, с которым мы познакомились в годину расцвета его группы Slaughter2017 – задолго до 2017 года), за что я им благодарен поныне.

Полез во френдленту фейсбука, обнаружил там товарища, очень напоминающего «Алекса7» – таков был его ник на сайте «Разнузданных Волей», где велись все дискуссии и публиковали анонсы МРК. Среди многих, давно сменивших занятия и убеждения, Алекс на удивление был константен – хоть и возмужал. Списались, встретились в «Джао-да», и… И одной из первых песен у него дома, следом за «Знамённым городом», я наиграл «Полой» (это рабочее название), мы гитарный набросок тотчас отправили в Смоленск Славе Горбулину, чтобы и его растормошить. И всё постепенно начало срастаться в альбом, собственно.

Сверхзадача созерцательной этой песни (если уместна тут такая высокопарность) в том, чтоб жилища и вся атрибутика современного быта в «отдалённых, мёртвых домах» (Е.Летов), «в жилых подъездах одно и то же» (В.Селиванов) – не казались слушателю только тем, чем кажутся, чтобы пресловутая стабильность на застила взгляда. За пиарно-обманной стабильностью – распад и социальный регресс. Вместо заводов растут церкви, население покорно пролетаризируется, деквалифицируется, идёт и под ярмо буржуазной «духовности», теряя свой материальный мир.

И если это население, пока ещё снабжаемое теплом, водой, газом, едой, не вычленит в мороке быта книг революционеров на полках, марксистско-ленинского «НЗ», не направит силы своего коллективного разума туда же, куда направляли строители этих домов и этого Советского Союза (всего лишь «клеточки» будущего коммунистического мира), то распад даже этих жилищ неминуем. В виде ли (следом за деиндустриализацией) постепенного истощения денежного «кровоснабжения», соединяющего эту Систему в единый организм, от богачей до бедняков. В виде ли непосредственной войны и разрухи, которую буржуи явили нам во всей недвусмысленности как этап избранного ими для российского и украинского осколков СССР пути. Символ этого пути, знамя контрреволюции – хорошо всем известно. Брюколором оно названо в песне из политкорректности – бывают же разноцветно-полосатые брюки.

Инфраструктура, выстроенная усилиями трёх поколений для воспроизводства социалистического человека, порубленная на части, приватизированная, монетизированная и минимизированная – должна быть отвоёвана трудящимися у своих новых, из соседей выросших поработителей. У рулевых социального регресса, деградации, депопуляции. Для этого нужны коллективные силы, прежде всего силы интеллектуальные, теоретически подкованные.

И эта борьба началась не сейчас, а более века назад – потому она напирает, как бы сзади, из куда более современности прогрессивного прошлого подталкивает наследников вперёд, ко Второй социалистической революции…

И, кстати, дух манифестации (опять «плакатчина»! опять «не верят» два Станиславских – Костя и Рубен!) в этой песне и конкретно в окаянных и духоподъёмных партиях соло-гитар, – дух манифестации, роднящей её с многими хитами The Exploited – не случайность, а закономерность. Благо, в 2019-м вокалист этой легендарной группы Уотти втаскивал меня за шкирку на сцену «Б-1» на улице Орджоникидзе – международное рок-товарищество тоже давало нам силы в работе над альбомом!

Увы, дважды исполненная на минипрезентации альбома «Песня о брюколоре» 21 января, не попала ни в один видеообъектив пришедших на «КогдаМыЕдины-фест» – а специально мы снимать никого не просили, не в наших традициях. Возможно, позже где-то и всплывёт что-то, но пока – вот вам текст и аудиотрек. Следующим шагом – публикуем в соответствующем разделе «Песни» весь альбом.

задремавшие под снегом гаражи,
на полвека замолчали города,
какой им лозунг на стене не напиши –
электорат не пробудится никогда,
белым паром не дымит родной завод,
цистерны нефти катят «Русский мир»,
на восток и запад «Северный поток»
достроим, ну а Подмосковье – извини!

Но есть наша борьба
И за нами она –
Напирает, теснится, живёт
Поколеньями Дна
И бомбистами – зря,
Но оступаясь шагает вперёд:
Свергает старых царей,
Рвёт засовы с дверей –
Тюрьму народов на волю зовёт
И под знаменем трёх революций
Брюколор на лоскутики рвёт

в оцепенении огромная страна,
ей завладела кучка хищных богачей,
позарастала миллергОфами земля,
ей запретили быть колхозной – мол, ничьей,
и остановлен разворованный завод,
пустеют тихо-мирно моногорода,
и ждёт листовок наших трудовой народ,
с капитализмом распрощаться навсегда…

Ведь это наша борьба,
Прекрасна наша судьба –
Пробуждать обездоленный люд
Светом Маркса идей,
Ученьем наших вождей –
Просвещения многие ждут!
В заключении быть добровольном
Перестань, созидающий класс!
Распоряжайся своею судьбою,
Отныне всё здесь зависит от нас!

 

Share This:

Deja un comentario