(Русский) “Алиса” и её бледный шум: рок кончился, безликий блюз остался  

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Вчера, на ночь глядя дослушал «Белый шум» Константина Кинчева. Где-то на средине хотелось вырубить, но заставил себя и дослушал, как говорится, до конца. Конечно, это авторское высказывание, в нем много личного, усталый голос, мотивы прощания, но по музыке, прежде всего, не отпускало ощущение на*балова.

Какое-то Би-2, «Серьга», наверно, из-за массы приглашенных разномастных музыкантов. Какое-то музыкальное шапито, но не злое и озорное (как «Черная метка»), как раньше, а устало-опущенное, с приглаженным звуком. Как сказал один юзер в Ютубе – когда-то было веселей и талантливей, ибо были наркотики и рокенролл.

Не знаю, не знаю. Егор в «Зачем снятся сны» выразился жестче, конкретней и сосредоточенней, если говорить о «прощальных» альбомах. Здесь у Константина Евгеньевича всё блеклое – белые слова, белая музыка, в общем, белый шум.

И да – про «красноперых» порадовало, которых он (сотоварищи, надо полагать) остановил (?). Хочется спросить: и что?!! Каков результат? Общество благоденствия или полная жопа?

У них – всё в шоколаде, поэтому их стенания («Время нае*ениться» и так далее) «не заходят», а песни Майка, спившегося в нищете – доходят до сердца. Это не идеологическая «расправа», ни в музыкальном, ни в поэтическом плане ничего интересного я не услышал.

Блюз? Была такая группа «Дикий мёд» из Донецка, вот они играли блюзы. А все остальные, включая Чижа, играют «вариации на тему». Талантливо или не очень имитируют.

И, чтоб два раза не вставать, – трейлер сериала «Вертинский» убил наповал. Это не Александр Николаич, а пародия на него! Даже Безруков сыграл бы лучше. Что ж вы делаете, чуваки?!

Юрий Кононов, писатель, рок-музыкант


Дмитрий Чёрный, координатор МРК:

– Чуваки делают, что умеют. Да, выходит блёкленько. Но главное ведь – верность себе? А Кинчев, меняя составы и саунд, как я понимаю, сохраняет главную, высшую верность. Как это было написано-то на спортивном табло Ледовой арены в “Лужниках” в 1991-м во время “Шабаш”-тура? “Алиса и К.Кинчев”, кажется, или даже наоборот. Меня немного эта надпись удивила – казалось бы, кто сомневается в данном единстве? Но на тот момент К.Кинчев считался уже кинозвездой, после “Взломщика”, поэтому и выступал как бы паровозом по отношению к собственной же группе…

После “Чёрной метки” и я перестал группу слушать. Очень уж много (синхронизирующего) времени утекло промеж “Шабашом” и нею. Вытекло время… Скажем так: это я ещё готов был слушать, а дальнейшее не готов, не интересовало. И предыдущий виниловый (ещё) альбом “Для тех кто свалился с Луны” и последующий “Солнцеворот” – как вырезали это всё из моего эфира. “Шабаш” был пиковым произведением “Алисы” 1980-х, подытожившим и звуки и смыслы, а вот “Метка” была гораздо ниже уровнем, и финальная песня с потугами подружить рокенролл и русские народные пляски – дёшево это, убого… И ещё само появление, саму презентацию “Чёрной метки” в Москве в 1994-м осенью я прекрасно помню. Кто-то из “Армии Алисы” расписывал Садовое кольцо – крупными чёрными буквами название альбома писал. Вроде анонса выглядело это. Точно надпись была близ кинотеатра “Форум”, уже вымершего, не работающего.

И я в тот момент поражался: да кто вообще смеет что-то презентовать, что-то петь после расстрела Дома Советов?! Ещё он чернел в центре Москвы, видимый с разных точек – и тут как раз “Чёрная метка”… Но Кинчев – довольный такой, не о том, конечно, пел, весело “фак” со сцены показывал (и этот же глубочайший смысл был изображён на его майке, кстати). У Самойлова – новенькая красная бассуха (видите, какие детали помню – кусок той презентации мелькнул на ТВ), Боров на гитаре. Для “Алисы” – ничего страшного тут не произошло. Ну, замочили “краснопёрых”, “добили гадину”…

Ну, расчистили место просто, спасибо Ельцину за это. Он ведь и в 1991-м был за него, пел за него у Белого Дома. За что потом не был обойдён вниманием и в ходе кампании “Голосуй или проиграешь” в 1996-м. Всё так, всё помним…

И о чём же тогда петь – о чём?!

Да не о чем по большому счёту.

Что-то поквакивает на репите средненький блюз.

Вот оттуда, кстати, с 1993-го и с “Солнцеворота” летовского – который Егор поехал записывать в Омск, шокированный, из-под обугленного Дома Советов, – и пошёл рок-идеологический спор между Летовым и Кинчевым. Спор не прямой – творческий, альбомный. Песня “Победа” – против “Трасса Е-95”, например. Не ставили их рядом? Один – проклинает пирующий закат, другому – да всё ништяк, капитализм по кайфу, едем на джипаре “Гранд-чероки” дальше… Настолько Кинчев был против “краснопёрых”, что не случайно назвал так же свой альбом – как он тогда выразился, пытаясь в другую сторону сей солнцеворот (свастику) повернуть. Слева-направо. Кинчева возмущало в Летове именно “красное” – предательство общего антисоветского периода, общего пафоса анархического антитоталитаризма.

Кинчев праздновал победу над “товарищами в кабинетах” – тогда как господа в небоскрёбах (чудеса: откуда брались башни Сбербанка, когда вклады советские обнулились?!) возвышались куда социально недостижимее, высокомернее товарищей.

Не замечал, не понимал этого “взломщик”, напевая что всё это рокенролл? Да всё понимал. Но верность себе, своей красивой сценической позе и пафосу рок-вождя, рокового и убеждённого регрессора, верность пути в Россию из СССР, в православие от безбожия – превыше классовой розни и омерзения от нарождающегося новорусского свинорылого племени. Так что если Кинчев считает своей заслугой временную победу капитала над пролетариатом в РФ, если руинами социализма удовлетворён (как большинство его собратьев по ЛРК) – бог с ним…

Мы любили иную “Алису”, забойную, наступательную – и она звала, конечно, и на ментов прямо на концертах (описано во “Временивспять” моём) и на бастионы власти. Я орал с галёрки, когда спрашивал Кинчев со сцены, что ещё спеть в “Лужниках” на “Шабаше”: “Солнце за наааас!” Не знал, что она неконцертная. Очень она нравилась на “Шестом лесничем” и до сих пор даже нравится, но и её играли в нулевых-десятых вяловато парни из нового  электрического состава (понимаю – нет единомышленников, сплошные сессионщики, один только верный бэк-энд-бас Самойлов остался – какой он красавец был на “Шестом лесничем”! ныне – тоже какая-то вата-блюзовАта).

Но к нынешней “Алисе”, точнее, к тому набору музыкантов и мелодий, что обрамляют голос Кинчева, – никакого отношения тот драйв не имеет… Да, и “Стать Севера” слушаю иногда, и “Сейчас позднее…” слушал с интересом, пытливо и неоднократно, но всё равно – шло выветривание, вымывание энергии (“Энергии”? возможно…) Рок кончился, безликий блюз остался. Было время (нулевые-десятые), когда упорно пытался Кинчев подружить православный или совроковый (как в случае с кавером на “Наутилус”) текст с грубо-тевтонским драйвом ню-металла, но и это была “варяжская” эклектика – сплав не спаялся в саунд, развалился. А теперь – и вовсе какое-то постдрайвовое “шаболовское” эхо, без прежних потуг показать мышцы гитар и баса…

Исполнение на недавнем сорокалетии ЛРК на улице Рубинштейна (в формате “Квартирника у Маргулиса”) “Неба славян” в том же мяконьком акустическом звуке, исполнение радикально правой песни дедушкам-хиппи и внукам их хипстерам – вот приговор “Алисе” и “взломщику”. Самоотвод этакий. Почти как приговор судьбы “шестому лесничему” Горбачёву – жить долго и созерцать последствия им принятых решений, его отступлений с линии фронта между трудом и капиталом, которая совпадала с границей СССР… Петь ватно, петь приятно – то, что по замыслу его должно было рамштайновски чётко, чеканно и зло двигать батальоны скинов на “инородцев” (слово из песни). Видимо, и альбом весь такой же – сам слушать не буду, но сюда прилагаю для демократичности.

 

Share This:

Leave a Comment